60 лет вместе

 

МОЙ ПУТЬ В АВИАЦИИ

 

КОКИН Иван Дмитриевич

 

C:\Documents and Settings\Alexander\Рабочий стол\img001.jpg

Полковник Кокин Иван Дмитриевич

В штабе полка в Чагане.

 

Предваряя ниже написанное, заявляю, что стать тем, кем я стал, было возможно только при Советской Власти.

Родился я 11 ноября 1922 года в селе Тенишево Мордовской АССР, русский. Многодетная крестьянская семья. Когда мне было 1,5 года, умерла от тифа моя мать, оставив четверых сыновей. Отец повторно взял в жены женщину с двумя дочерьми, затем родились еще двое сыновей.

Жили очень бедно и не дружно, т.к. мачеха не могла наладить отношения с неродными детьми. Когда я окончил 4 класса в своем селе, дальше нужно было учиться в соседнем селе за 3 километра. Отец сказал – хочешь дальше учиться – зарабатывай себе сам на одежду и обувь. Целое лето с раннего утра и до вечера, босиком, впроголодь я пас стада овец и коров. И так до 8 класса.

Когда окончил 7 классов, поступил в зооветеринарный техникум в городе Краснослободке. Учился хорошо, получил стипендию. Проучился 2 года, а в 1940 году поступил в аэроклуб в городе Саранске, где условия были хорошие для жизни и учебы (платили 250 рублей стипендии, а булка хлеба в те годы стоила 75 копеек, кормили два раза в сутки и выдали верхнюю одежду).

Когда после теории первый раз поднялся в воздух, аж дух захватило от восторга. С тех пор влюбился в небо раз и на всю жизнь.

В мае 1941 года закончил аэроклуб, вернулся домой, а в июне 23 числа по телеграмме был вызван в аэроклуб, где всех курсантов распределили по летным училищам.

В августе 1942 года, окончив училище, убыл на фронт, где и пробыл до конца войны. Летал на бомбардировщиках Б-25 (американского производства). Работали мы от стен Ленинграда до стен Севастополя, бомбили вражеские тылы, мосты, железнодорожные станции и другие объекты, города Будапешт, Хельсинки, Берлин и ряд других (уже и не упомню).

За время войны совершил 183 боевых вылета, получил 3 ордена и медали.

Были моменты, когда и не предполагал вернуться на базу живым. Войну закончил в городе Мельце (Польша). Затем нас перебазировали в город Кировоград, где без отрыва от службы я окончил вечернюю школу 9 и 10 класс.

В 1951 году я поступил в Монинскую военно-воздушную академию, после окончания началась моя служба по гарнизонам – Мелитополь, Белая Церковь, Узин, Семипалатинск, Рязань.

В Кировограде я познакомился с симпатичной студенткой пединститута, которая в 1951 году стала моей женой – КОКИНОЙ Людмилой Павловной. Уже более 60 лет мы вместе. У нас двое сыновей – Александр и Владимир, четверо внучек и шесть правнуков (5 мальчиков и 1 девочка), это пока, т.к. две внучки еще не замужем (учатся).

Сыновья не стали авиаторами, т.к. от матери им передалась близорукость.

Во время моей службы в Узине, где я был заместителем командира полка, 13 апреля 1961 года я был вызван на беседу в Москву к командующему ДА маршалу авиации Судцу В.А. Он объявил свое решение о назначении меня командиром 1226 полка, базировавшегося в поселке Чаган Семипалатинской области. Мне было приказано прибыть к месту базирования 18 апреля и принять полк. Командир 1226 полка полковник Фалалеев Л. А. был списан с летной работы по состоянию здоровья и назначен начальником штаба в этом же полку. Вскоре он был уволен из вооруженных сил.

Командный состав полка:

Начальник штаба – подполковник Шлыгин А.Г.,

Штурман полка – подполковник Штейнберг Ю.Р.,

Замполит полка – подполковник Дрешкин Д.П.,

Инженер полка – майор Шельдяшов А.П.

Заместители командира полка – подполковник Фомичев В.Л. и подполковник Головченко А.А.,

Командир полка – полковник Кокин И.Д.

У нас сложились высокопрофессиональный дружный командный коллектив. На то время полк находился в стадии переучивания по освоении пуска атомной ракеты Х-20 и не числился в составе боевых полков 8 авиационного корпуса ДА.

 

C:\Documents and Settings\Alexander\Рабочий стол\img002.jpg

После выполнения полетного задания.

Слева на право: в первом ряду: начальник связи полка м-р Щекотов,

Инженер 2 эскадрильи м-р Коновальчук И.Д., зам командира корпуса генерал Безбоков В.М.,

Командир полка Кокон И.Д., начальник воздушно-огневой подготовки полка м-р Новосельцев,

Старший штурман полка Штейнберг Ю.Р.

 

Нам была поставлена задача - освоить Тихоокеанский театр военных действий, где господствовал американский военный флот. Эту задачу мы выполнили, и к концу 1961 года наш полк был включен в состав боевых частей 8 корпуса ДА.

Весь 1962 год занимались подготовкой всех экипажей (для выполнения поставленной задачи) к освоению Тихоокеанского театра военных действий. Для этого на любой маршрутный полет экипажам ставилась задача отработать пуск ракеты по определенной точке (кораблю, острову, городу и пр.) Личный состав полка работал много и успешно, догоняя другие полки 8 ТБАК.

По итогам работы полков в 1962 году командир 8 ТБАК генерал Молодчий А.И. отметил: лучшим полком корпуса является 1226 полк.

В январе 1963 года начальник политотдела корпуса генерал Никишин в присутствии личного состава полка вручил мне преходящее Красное Знамя корпуса. Это Красное Знамя мы получили и в 1964 и в 1965 году.

На 1963 год нам была поставлена задача - подготовить 22 экипажа по дозаправке топливом в воздухе днем и ночью. Я один из первых в полку освоил дозаправку и обучал другие экипажи. Эту задачу мы выполнили.

На 1964год полку была поставлена задача - освоить Северный театр военных действий. Нужно было обучить экипажи самолетовождению в Северных широтах, где стрелка компаса не работала. Ориентировку нужно было держать по Полярной звезде и другим средствам. Также надо было освоить сеть аэродромов в Северных широтах.

Личный состав полка работал слаженно с полной самоотдачей. В своей работе я опирался на партийную организацию и армейскую требовательность к командирам подразделений. Постоянно проводили занятия с командирами отделений, что давало хорошие результаты, как в дисциплине, так и в выполнении поставленных перед полком задач.

Аэродром был построен отлично, воздушное пространство было свободно от летающих самолетов и для летной работы были созданы отличные условия.

Много позже, когда мы были уже гражданскими лицами и разъехались по городам и весям нашей Родины, часто собирались на встречу в Москве. Люди вспоминали этот период своей службы в Чагане, когда трудились очень много и получали удовлетворение от плодов трудов своих (недаром существует такое понятие – «не единым хлебом жив человек»).

В апреле 1965 года я был назначен на должность заместителя командира дивизии и свой полк с переходящим Красным Знаменем передал подполковнику Григорьеву А.Я. (бывшему заместителю соседнего полка). Хотя успешно командовать полком мог бы и мой заместитель Фомичев В.Л., но у него не было академического образования и командование его не утвердило на эту должность.

 

C:\Documents and Settings\Alexander\Рабочий стол\PICT0701.JPG

Первомайский парад принимает полковник Кокин И.Д.

На центральной улице городка Чаган.

 

В 1969 году я был переведен в город Рязань на должность заместителя командира летного центра, а в начале 1975 года уволился в запас по состоянию здоровья. В Рязани мы и остались. С семьей, но постоянное место жительства военном городке Дягилево, в 500 метрах от аэродрома. Так что гул самолетов сопровождает меня до сих пор, и связь с авиацией и с командованием летного центра у меня не прекратилась.

За период службы в Дальней Авиации я освоил 11 типов самолетов и налетал около 10 тысяч часов. Награжден 6 орденами – три ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны I и II степеней, орден Красной Звезды. И более 20 медалей – «За взятие Берлина», «За взятие Будапешта», «За Боевые заслуги», за победу над Германией и ряд других.

 

****************************

Воспоминания о годах, прожитых в Чагане.

 

КОКИНА Людмила Павловна

 

C:\Documents and Settings\Alexander\Рабочий стол\img004.jpg

Кокина Людмила Павловна около своего дома № 98 в Чагане.

 

В Чаган мы приехали из Узина (Украина) в сентябре 1961 года. Муж убыл туда в апреле, затем прилетел за нами. Из оживленной цивилизованной Европы мы оказались среди необъятной песчаной степи в маленьком военном городке в несколько домов.

Полк, которым командовал муж, был недавно сформирован, поэтому ему приходилось дневать и ночевать на службе. Свой быт пришлось налаживать самостоятельно.

Очень частыми были ночные тревоги. Сирена выла во всю мощь, муж быстро одевался, хватал «тревожный чемоданчик» и, не умываясь, убегал из дома. А по лестничной клетке минуты 2-3 слышался тот же топот сапог и затем - тишина.

После таких тревог наши мужчины не возвращались домой по несколько суток. Где они были, какие выполняли задания – мы не знали, поэтому всегда на душе было тревожно.

До сих пор помню одну из таких тревог. Шел 1962 год. В стране и в мире было очень напряженно – «Карибский кризис», когда чуть не началась война. А мы знали, если начнется война, то одним из первых ударов будет по нашему аэродрому и по городку. По тревоге наши мужья куда-то улетели, а нас, женщин, собрали и объявили, что мы должны быть готовы ко всему. Поэтому нужно приготовить чемодан с запасом воды, еды, одежды и белые простыни, которыми надо укрываться во время атомной бомбежки. А по тревоге бежать на крутой берег Иртыша, где и укрыться под кручей. И ночью завыла сирена, а по радио объявили – «Воздушная тревога, воздушная тревога». Зазвонил телефон, по которому тоже сообщили – «Воздушная тревога». Бог мой, как я тогда перепугалась. Бегаю по квартире, руки трясутся, надо будить детей и бежать, а куда бежать – ночь, темнота? Но рассудок сказал – стоп, успокойся. Прислушалась, в подъезде тишина, в соседних домах темнота, в роде все спокойно. Куда-то позвонила по телефону, меня успокоили, сказали, что тревога учебная.

И еще одно событие из ряда вон. 1962 год, лето, мы собирались по какому-то событию на летней эстраде. Дом офицеров еще не был построен. Светит солнце, на небе ни облачка. И вдруг перед моими глазами сверкнула молния. Я в недоумении верчу головой, ищу источник этой молнии и вижу, как вдалеке поднимается гриб, растет на глазах, слышен сильный гул. Ветром это гриб унесло вдаль. И я поняла, что это был ядерный наземный взрыв, т.к. в 60 километрах от нас находился ядерный полигон.

Как потом выяснилось - это был последний надземный взрыв. Затем началась череда подземных взрывов, когда объявляли по радио, чтобы мы все покинули помещение. Это повторялось довольно часто.

И я один раз из любопытства осталась в квартире. Ничего не упало, ничего не тряслось, но дом скрипел. Ощущение было не из приятных, поэтому я больше не оставалась в квартире, когда об этом объявляли. В один из таких подземных взрывов случился выброс на поверхность, радиация повысилась в разы. Мы все заволновались. Из Москвы к нам прилетели высокие научные чины, успокаивали нас, говорили даже, что радиация такого уровня даже полезна. Мы тогда еще мало знали о ее влиянии на человека (Чернобыль был впереди), поэтому и не придали большого значения происшедшему. Перепахали бахчи, были приняты еще какие-то меры предупреждения, и на этом все успокоилось.

Но здоровья нам эта радиация не прибавила, это мы ощутили впоследствии. Когда мы уехали из Чагана в Рязань и я обратилась в поликлинику, врач посмотрела анализы и сказала, что у меня кровь, как у блокадницы Ленинграда (в Рязани жили многие блокадники).

А еще хочу написать про наш «чаганский быт». Когда мы туда приехали, городок был небольшой, не было дома офицеров, мало магазинов, снабжение скудное. Но со временем городок разрастался, обустраивался, наладилось снабжение, был выстроен прекрасный Дом офицеров, свой молокозавод, ателье, столовая и т.д. Школа была построена еще до нашего приезда - красавица школа. Подрастали деревья, посаженные жителями около домов. Почти все военнослужащие не только, но и гражданские лица получили отдельные квартиры, работал детский сад, поликлиника. Правда, не все жены смогли устроиться на работу. Я работала в школе.

При школе был стадион, зимой он заливался в каток, работали спортивные секции. Детям там было приволье. Летом рядом река Иртыш, зимой каток и лыжные походы.

Но запомнилось также и сильная жара, от которой не было спасения, и песчаные бури, когда при закрытых окнах квартира наполнялась песком.

В нашем Доме офицеров жизнь била ключом. Художественная самодеятельность (детская и взрослая) была на высоте благодаря ее руководителям. Все праздники, все события отмечались в Доме офицеров, где собирались все жители городка. Постоянно работал кинозал, почти всегда заполненный (телевидения тогда там еще не было). И, конечно, была дружба, которая сохранилась до сих пор. Живя в разных городах, мы ездили друг к другу на семейные торжества, сейчас из-за возраста общаемся по телефону и письмами. И нас так мало осталось!

Приходилось нам жить в разных гарнизонах в разных городах. Но почему-то самые яркие впечатления, несмотря на множество «но», остались от Чагана. И это чувство осталось у большинства чаганцев.

 

C:\Documents and Settings\Alexander\Рабочий стол\img003.jpg

Кокины Людмила Павловна и Иван Дмитриевич

В ноябре 2011 года мы отметили 60-летие совместной жизни.

 

После службы мы остались жить в Рязани, где я работала на заводе инженером-программистом. Много болела. Ушла на другую работу – в «общество охраны памятников истории и культуры».

Рязань древний город, богатый своей историей, архитектурой. Украшало ее и деревянное зодчество с ее неповторимой резьбой. Сейчас все эти дома безжалостно сносятся (как и в других городах), на их месте строятся высотки, чуждые российскому стилю. С развалом СССР «общество охраны истории и памятников» распалось, и я в возрасте 62 лет ушла на пенсию.

Муж после ухода из армии проработал еще 20 лет в городке, где мы жили. Затем мы занялись огородничеством – это такое увлекательное и душеспасительное дело, по которому я скучаю до сих пор. Пришлось все бросить из-за болезни обоих.

Старший сын Александр окончил в Рязани училище связи, служил во многих городах (Германия, Балхаш, Улан-Уде, Краснознаменск), дослужился до звания полковник, у него были хорошие перспективы, но во время развала армии (при Ельцине) написал рапорт и добровольно ушел из армии, сказав – «В такой армии я служить не хочу».

Младший Владимир окончил в Рязани медицинский институт, по распределению попал в г. Курск, где и живет до сих пор. Развал страны тоже негативно сказался и на его судьбе.

Бизнесменами оба не стали, говорят «воспитание не то». Так что в рыночную экономику не смогли вписаться. Как когда-то выразился господин Чубайс – «ну подумаешь, миллионов 40 не впишутся в рыночную экономику, вымрут, не беда, придет новое поколение». А сейчас, судя по обстановке в стране, новое поколение больше вписалось в наркотики, криминал и другие прелести демократии.

Сыновья наши часто нас навещают, приезжают на все семейные события, как и положено добрым нормальным людям. Иван Дмитриевич пользуется уважением в городке, совет ветеранов и командование центра не обходят его своим вниманием. В ноябре 2012 года ему торжественно отметили 90-летие в офицерской столовой. Было много теплых поздравлений, подарков, гостей. Это скрашивает нашу жизнь, помогает преодолевать возрастные недуги.

2013 год.